https://risk.today/wordpress/wp-content/uploads/2021/11/54948091.jpg
SHARE
http://risk.today

Необходимое пояснение — я ЗА вакцинацию.   Но не всех подряд, а групп риска, где эффект от вакцинации статистически значим и заметен.  При вакцинации остальных наступает проблема «падающего возврата», где полезный эффект (спасенные человекогоды и сэкономленные койкомесяцы в больницах в расчете на тысячу проставленных вакцин) резко падает с учетом того, что вакцинация тоже имеет свою цену, как финансовую, так и социальную, особенно когда проводится принудительно. Планета и без того на пороге краха западного проекта глобализации и финсистемы, энергоголода и дикого хаоса, впереди масса гораздо более значимых проблем и задач.

Иными словами, как и всегда было принято на АфтерШоке, я за изучение массивов первичных данных и внятные метрики на основе статистики.

Итак, продолжим.

Какие основные доводы за всеобщую вакцинацию нам доводилось слышать?


1.   Всеобщая вакцинация прекратит циркуляцию в популяции, что обеспечит защиту «групп риска»?

Этот довод не выдерживает проверку фактами, не соответствует мнению многих российских специалистов, и даже такому видному идеологу всеобщей вакцинации как Билл Гейтс (даю под спойлером, так как это повтор из написанного ранее):

Вывод — с точки зрения защиты группы риска всеобщая вакцинация ничем не отличается от вакцинации самой группы риска. Именно группы риска нужно защищать путем вакцинации и прочими мерами в первую очередь, для остальных эффект от вакцинации имеет проблему падающего возврата (общество получает падающий полезный эффект в расчете на одну вакцину).  

2. Всеобщая вакцинация снизит нагрузку на больницы?

Если мы выделим группу риска, которая без вакцинации дает 95% нагрузки на больницы, то вакцинация только этой группы, даст почти такое же сокращение нагрузки на больницы, как и всеобщая вакцинация.

К примеру, в США рейт госпитализации составил 239 человек на 100 тысяч НЕ-вакцинированного населения старше 65 — и лишь 14.8 у вакцинированного.  Статистический эффект на нагрузку на больницы в терминах койко-часов очевиден.

А вот у нас, по данным МО РФ среди относительного молодого и здорового контингента, он как до вакцинации составлял около 1 человека на сотню тысяч (средние и тяжелые вместе — это оценка сверху, так как многим средним госпитализация и не требуется), так и после, то есть нагрузка от них на больницы в сотни раз меньше, чем у невакцинированной «группы риска». 

Понятно, что параметр подвержен циклам, пусть на пике для невакцинированного молодого здорового населения он может подняться, скажем, до 2-3 на сотню тысяч, пусть даже до 5, суть вопроса это не меняет — эффективность вакцинации молодого и здорового населения в терминах «соотношение количества вакцин к количеству сэкономленных койкочасов» в сотни раз меньше, чем у группы риска.

3. Насколько вакцины эффективны для защиты жизни групп риска?

Минздрав не публикует, к сожалению, статистику по нашим вакцинам, но имеющаяся статистика по США, однозначно свидетельствует, что и смертность, и госпитализация в расчете на сотню тысяч инфицированного населения достаточно сильно сокращается после вакцинации

К примеру, количество умерших от коронавируса в возрасте 80 лет и старше сократилось после вакцинации с 54.9 до 9.4 (в расчете на 100 тысяч населения).

Из этих данных невозможно оценить эффективность именно наших вакцин (тем более, что их три разных), но в целом это довод за вакцинацию для защиты уязвимых групп в предположении, что наши вакцины не менее эффективны.  Так как вопрос общественнозначимый, я бы поднял вопрос о публикации ключевых метрик необходимых для оценки эффективности для всех вакцин, иначе эффективность их применения оценить и обосновать невозможно.

4.  Кто именно входит в группы риска? 

Вот это и есть правильный вопрос, на который без сбора и анализа статистики ответить невозможно. 

Мы снова приходим к нехватке данных в публичном доступе, которые бы позволили определить смертность в разрезе по возрастам и типовым осложняющим болезням, а также посмотреть насколько вакцинация сокращает смертность и госпитализацию в этих группах в расчете на тысячу населения.

Но отдельные данные есть, пусть и для других стран.

Во первых США ведет данные по госпитализации и смертности для вакцинированных / невакцинированных в разных возрастных группах.  

Из этих данных мы видим, в частности, что 93.7%  всех смертей пришлось на возраста 50 лет и старше.  После вакцинации смертность сокращается примерно в следующих пропорциях — в 6 раз у тех кто старше 80 лет, в 16 раз в диапазоне 65-79 лет и в 21 раз в диапазоне 50-64 лет.  Вакцинация именно этих возрастов и обеспечивают большую часть «общественной пользы», так как на всех остальных изначально приходится лишь 6.3% смертей и эффективность вакцинирования в плане «общественной пользы» начинает сокращаться. 

Следует ли из этого, что именно возраст должен быть основным показателем для определения группы риска?

Нет, не следует.   Есть такой ключевой фактор как сопутствующие заболевания.   США тоже не ведет статистику, показывающую, кто из умерших в какой возрастной группе и чем болел, но такие данные мы можем найти вот в этом весьма информативном отчете для Италии.   Вот одна из ключевых таблиц отчета, показывающая какие болезни сопутствовали смерти от ковидлы (на основе анализа данных 7910 ковидловых умерших, для кого можно было восстановить клиническую историю):

Тут мы видим прежде всего — высокое  давление, ожирение, диабет, перенесенный недавно рак, различные болезни сердца, печени и почек, ну и, с возрастом, деменцию. 

Обратите внимание, что в возрасте 16-59 лет зафиксировано лишь 54 умерших (9.6%), не имевших ни одной болезни из списка, а 90.4% умерших имели хотя бы одну болезнь.

Аналогичная картина наблюдается и в прочих возрастах, причем совершенно здоровых еще меньше (что поясняется тем, что с возрастом больше болезней).

Возникает вопрос, если более 90% умерших изначально имели указанные болезни, может, именно эти болезни и являются критерием для определения группы риска, тех кого и необходимо вакцинировать и защищать? 

Этот итальянский отчет не ставил целью оценить эффективность вакцин на этих больных (в плане сокращения смертности на 100 тысяч инфицированных), но и на проведенных выборках видно, что у умерших после полной вакцинации существенно повысился средний возраст (с 78.3 до 85.5 лет), а также усложнился «букет болезней» (то есть меньше стало умерших имеющих, к примеру, 0 или только одно заболевание из букета):

В общем, похоже, что возраст и/или имеющиеся заболевания это и есть правильное направление для определения «группы риска» и того подмножества популяции, где вакцинация наиболее эффективна, вне которой результативность вакцинации резко сокращается (в терминах соотношения «количество проставленных вакцин на количество спасенных человеколет»). 

Точное определение этой группы технически несложно, на мой взгляд, но, как и оценка эффективности вакцин, требует настройки сбора статистики и ее регулярной публикации. 

Сам я не медик, подчеркну, но цифры люблю и мне их в данном вопросе катастрофически не хватает, так как ключевые метрики собрать невозможно и приходится пользоваться обрывочными сведениями и данными других стран.  Хотелось бы услышать комментарии медиков к соображениям выше. 

Источник

SHARE
http://risk.today

Добавить комментарий